Рестейкинг против стейкинга: эволюция доходности Ethereum

После обновления Shapella в 2023 году ситуация стала гибче, но не настолько простой, как иногда обещают рекламные материалы: одни средства можно выводить автоматически, а за возвратом основной суммы всё ещё стоит процедура выхода валидатора.

Отсюда и главный практический вопрос: что выгоднее и безопаснее — обычный стейкинг, ликвидный стейкинг через Lido и Rocket Pool или следующий уровень в виде рестейкинга через EigenLayer? Разница между стейкингом и рестейкингом не сводится к нескольким дополнительным процентам. Это разные уровни ответственности, ликвидности и риска. Разберём их по порядку — без громких обещаний и рекламных процентов.

От 32 ETH к гибким стратегиям: что изменил Shapella

До обновления Shapella застейканные ETH действительно нельзя было вывести обратно из Beacon Chain. Валидатор мог продолжать работу, но забрать средства в обычном смысле было невозможно: механизм вывода ещё не был активирован на уровне сети.

После Shapella выводы появились, однако здесь важно различать два типа средств.

Во-первых, валидатор может получать накопленные вознаграждения сверх требуемого баланса. Если на его адресе набралось больше 32 ETH, излишек периодически отправляется на указанный адрес вывода автоматически. Для этого не требуется полностью останавливать валидатор и проходить процедуру выхода из стейкинга. В результате базовый баланс продолжает участвовать в работе сети, а накопившийся доход можно забрать отдельно.

Во-вторых, возврат основной суммы — тех самых 32 ETH, внесённых для запуска валидатора, — требует выхода валидатора из активного набора. После выхода средства не появляются на кошельке мгновенно: нужно дождаться обработки выхода и очереди на вывод. Её продолжительность зависит от числа валидаторов, которые одновременно хотят покинуть сеть, а также от текущих ограничений Ethereum.

Это существенная разница. Shapella сняло невозможность вывести средства навсегда, но не превратило нативный стейкинг в мгновенный депозит с кнопкой «забрать всё». Ликвидность стала доступной, однако она по-прежнему зависит от правил протокола и сетевой очереди.

Для владельца 32 ETH это означает следующее: соло-стейкинг стал менее жёстким, но не стал полностью ликвидным. Если деньги понадобятся срочно, выход валидатора может оказаться слишком медленным. LST-токен в этом отношении удобнее: его можно продать или использовать в DeFi без ожидания сетевой очереди. Но за такую гибкость приходится принимать риски протокола-эмитента и возможное отклонение цены токена от стоимости ETH.

Если вы готовы держать собственный сервер валидатора и самостоятельно отвечать за его работу, нативный стейкинг остаётся прямым способом получать вознаграждение за участие в консенсусе Ethereum. Его доходность обычно находится в диапазоне нескольких процентов годовых и меняется вместе с активностью сети, комиссионными доходами и числом активных валидаторов. Здесь нет дополнительной прослойки в виде LST, но есть операционная нагрузка: интернет, резервное питание, обновления клиента и контроль за тем, чтобы валидатор не оказался офлайн или не начал подписывать конфликтующие сообщения.

Для пользователя с меньшей суммой или без желания заниматься инфраструктурой появились пулы ликвидного стейкинга. Они позволяют делегировать техническую часть операторам, получить токен-квитанцию и сохранить возможность распоряжаться своей позицией.

Как работают ликвидные токены: stETH, rETH и другие

Идея ликвидного стейкинга простая, как почтовый ящик. Вы отдаёте ETH в протокол, а взамен получаете токен-квитанцию, которая представляет вашу долю в общем пуле валидаторов. Эта квитанция — не «бумажное обещание», а полноценный токен стандарта ERC-20 в основной сети, с которым можно совершать операции: переводить его, использовать в DeFi-протоколах, закладывать в кредитных позициях или добавлять в пулы ликвидности.

При этом токен не превращает базовый ETH в полностью свободный актив. Если вы отправили ETH в Lido, то обратно вы получаете stETH, а не тот же самый ETH на обычном балансе. Цена stETH может быть близка к цене ETH, а баланс — увеличиваться за счёт механики протокола, но это всё равно отдельный актив с собственным рынком ликвидности. У rETH устроено иначе: количество токенов на кошельке обычно не меняется, а стоимость одного rETH относительно ETH отражает накопленные вознаграждения.

Пока ETH стоит в стейкинге и копит вознаграждения, токен-квитанция живёт собственной жизнью и не теряет мобильности. Но слово «ликвидный» здесь означает не гарантию мгновенного выхода по справедливой цене, а наличие вторичного рынка. Если ликвидности достаточно, stETH или rETH можно обменять на ETH почти без заметного отклонения. Если рынок перегружен продажами, придётся выбирать между ожиданием, дисконтом и использованием других маршрутов выхода.

На практике чаще всего встречаются две реализации этой схемы.

Таблица не означает, что один протокол автоматически лучше другого. При выборе между Lido и Rocket Pool нужно смотреть не только на отображаемую доходность, но и на устройство валидаторного набора, комиссии, ликвидность токена, правила вывода и то, насколько удобно использовать актив в нужном DeFi-сценарии.

Здесь важно понимать ещё одну тонкость: stETH и rETH — не «зеркальные копии ETH» в строгом смысле. Их рыночная цена относительно ETH может колебаться. В спокойный период отклонение бывает небольшим, но во время рыночного стресса продавцов становится больше, а арбитражные механизмы работают хуже. Тогда возникает временная депег — расхождение курса токена с базовым активом.

У держателя, который просто хочет получать доходность и не планирует продавать LST в ближайшее время, небольшое отклонение может остаться технической особенностью. Но для кредитной позиции оно превращается в реальный риск ликвидации. Если stETH используется как залог, а его цена резко снижается относительно ETH или стейблкоина, позиция может быть закрыта даже в ситуации, когда сам Ethereum не потерял сопоставимую стоимость.

Ликвидный стейкинг — это способ сохранить мобильность, не отказываясь от вознаграждений за валидацию. Эта мобильность честно оплачена дополнительным риском смарт-контракта протокола-эмитента.

Есть и ещё один уровень различий. В нативном стейкинге вы напрямую отвечаете за валидатор. В LST-протоколе ответственность распределяется между смарт-контрактами, операторами узлов, механизмом выбора валидаторов и рынком самого токена. Пользователь избавляется от серверной рутины, но получает более длинную цепочку доверия.

Рестейкинг EigenLayer: новая жизнь для уже застейканного ETH

Рестейкинг начинается там, где обычной защиты Ethereum становится недостаточно для стороннего сервиса. В июне 2023 года в сети Ethereum заработал протокол EigenLayer. Его идея заключается в том, чтобы использовать уже застейканный ETH не только для защиты основного консенсуса Ethereum, но и для обеспечения работы дополнительных сервисов.

В документации такие сервисы называются Actively Validated Services, или AVS. Это отдельные системы, которым нужна криптоэкономическая гарантия корректного поведения операторов. К ним могут относиться оракулы, инфраструктурные компоненты, сервисы доступности данных, мостовые и вычислительные решения. Конкретный набор AVS меняется, а условия участия и ответственности зависят от правил каждого сервиса.

До появления подобной модели стороннему протоколу обычно приходилось формировать собственный набор операторов, создавать отдельную систему стимулов и выпускать собственный токен либо искать другой способ мотивировать участников. Это увеличивало стоимость запуска и делало безопасность зависимой от размера именно этой новой сети.

EigenLayer предложил переиспользовать уже существующий экономический вес Ethereum. Валидатор, который участвует в рестейкинге, принимает дополнительные условия и направляет тот же капитал на обеспечение сторонних сервисов. За это он может получать дополнительные вознаграждения. В теории получается более эффективная модель: AVS не строит безопасность с нуля, а подключается к уже существующей экосистеме стейкинга.

Но «переиспользовать» не значит «получить бесплатную доходность». Валидатор принимает на себя новые обязанности, а значит, расширяет список правил, которые должен соблюдать. В базовом стейкинге достаточно не нарушать требования консенсуса Ethereum и поддерживать стабильную работу узла. В рестейкинге добавляются правила конкретных AVS: требования к подписям, доступности, передаче данных и другим операциям.

Именно поэтому доходность рестейкинга нельзя оценивать как обычную прибавку к проценту. Это плата за принятие нового набора рисков. Если вознаграждение от AVS невелико, но условия сложны, дополнительная компенсация может не оправдывать риск. Если же сервис предлагает заметный стимул, нужно выяснить, откуда он берётся: из реального спроса на услуги, из комиссий пользователей, из субсидий или из временной эмиссии токена.

EigenLayer быстро привлёк значительный объём заблокированных активов. По открытым оценкам, его пиковый TVL достигал диапазона в десятки миллиардов долларов, а совокупную доходность стратегии «стейкинг ETH плюс рестейкинг» в разные периоды описывали как более высокую, чем доходность базового стейкинга. Однако TVL не является гарантией безопасности, а рекламируемая доходность не равна фиксированной выплате.

TVL показывает, сколько капитала находится в протоколе по текущей оценке. Он не отвечает на вопросы, насколько ликвидны активы, кто контролирует операторов, как устроен процесс вывода и что произойдёт при массовом выходе. Крупный показатель может даже усиливать системный риск: чем больше позиций завязано на один механизм, тем больше участников окажутся затронуты его ошибкой.

Ликвидный рестейкинг: eETH, rsETH, ezETH и другие

Следующий логичный шаг — обернуть позицию рестейкинга в собственный токен. За это взялись протоколы ликвидного рестейкинга, или Liquid Restaking Tokens, LRT. Среди известных примеров — ether.fi с eETH, Kelp DAO с rsETH и Renzo с ezETH.

Схема выглядит так: пользователь вносит ETH или уже имеющийся LST, протокол размещает актив в стейкинге и рестейкинге, а взамен выдаёт LRT-квитанцию. Такой токен должен отражать право на базовую позицию и связанные с ней вознаграждения. При этом пользователь получает возможность использовать LRT в других DeFi-протоколах, не дожидаясь полного выхода из цепочки стейкинга.

На бумаге это удобно. Один актив объединяет базовую доходность Ethereum, потенциальные выплаты от AVS и ликвидность токена. На практике каждый дополнительный уровень делает структуру сложнее. Пользователь уже не просто держит ETH и не просто владеет LST. Он владеет токеном, чья стоимость зависит от работы LRT-протокола, EigenLayer, операторов валидаторов, подключённых AVS, оракулов и рынков, где этот токен можно обменять.

Сравнение ведущих LRT-протоколов выглядит примерно так:

У такого сравнения есть ограничение: характеристики протоколов меняются быстрее, чем обновляются сводные таблицы. Поддерживаемые AVS, правила вывода, комиссии, состав операторов и доступность токена в DeFi могут измениться после обновления документации. Поэтому название токена само по себе ничего не гарантирует.

LRT — это не «волшебные монеты с гарантированной доходностью». Это обязательство конкретного протокола, что ваш ETH или LST корректно размещён в соответствующей стратегии, а правила начисления и вывода действительно работают так, как заявлено. Если в цепочке возникает ошибка, держатель LRT может столкнуться сразу с несколькими последствиями: снижением стоимости токена, задержкой вывода, нехваткой ликвидности и потерей части базового обеспечения.

Особенно осторожно нужно относиться к LRT, которые активно используются в кредитных протоколах. Доходность там может складываться не только из вознаграждений за стейкинг и рестейкинг, но и из дополнительного заёмного плеча. Пользователь вносит LRT в один протокол, занимает под него актив, снова покупает LRT или другой доходный токен, а затем повторяет операцию. Пока рынок растёт и цена залога стабильна, такая конструкция выглядит эффективной. При резком движении вниз она способна быстро превратить небольшую просадку в серию ликвидаций.

LRT выглядит как «доходность, усиленная вдвое». По сути, это ставка сразу на два консенсуса — базовый Ethereum и конкретный AVS. Чем длиннее цепочка участников, тем выше шанс, что одно слабое звено окажется решающим.

Где проходит граница между доходностью и риском

Вопрос «что выбрать: LST или LRT» нельзя решить только сравнением процентов на экране. Сначала нужно понять, какую именно задачу решает пользователь.

LST отвечает на проблему доступа и ликвидности. Он позволяет участвовать в стейкинге без самостоятельного запуска валидатора и сохранять токен, которым можно распоряжаться. Рестейкинг отвечает на другую задачу: капитал, уже используемый для защиты Ethereum, дополнительно направляется в сторонние сервисы. LRT объединяет оба подхода, но не отменяет риски ни одного из них.

Разницу удобно рассматривать по нескольким параметрам:

Это не означает, что LRT всегда плохой выбор. Просто его нельзя воспринимать как улучшенную версию LST. Это другой профиль позиции. LST может быть базовым инструментом для получения доходности на ETH с сохранением доступа к капиталу. LRT — более сложная стратегия, в которой пользователь фактически принимает на себя риск инфраструктурного портфеля.

Отдельная проблема — непрозрачность совокупной доходности. В интерфейсе может отображаться привлекательная ставка, но она складывается из компонентов с разной природой:

• базовое вознаграждение за стейкинг Ethereum;
• комиссия LST- или LRT-протокола;
• выплаты от конкретного AVS;
• временные субсидии;
• поинты, потенциальные аирдропы и другие стимулы;
• доход или расход от использования токена в DeFi.

Первые компоненты можно анализировать как доходность от работы сети. Поинты и будущие токены — уже не гарантированная выплата, а ожидание. Если протокол привлекает ликвидность в основном за счёт кампании, после её завершения доходность может резко измениться. Поэтому оценивать LRT только по максимальной ставке некорректно: нужно отделять реальные выплаты от маркетинговой премии и понимать, как долго она может существовать.

Скрытые угрозы: почему рестейкинг сложнее, чем кажется

Главная претензия к рестейкингу — риск слэшинга выходит за рамки одной системы. Когда ваш ETH лежит в соло-стейкинге, его могут оштрафовать за нарушение правил консенсуса Ethereum или из-за серьёзного сбоя валидатора. Если тот же ETH рестейкнут через EigenLayer для обеспечения стороннего AVS, валидатор принимает ещё один набор правил. Ошибка в чужом протоколе потенциально может повлиять на ту же экономическую позицию.

Каждое новое AVS, к которому подключается валидатор, — это ещё один набор условий, которые необходимо выполнять. Чем больше таких сервисов, тем труднее вручную оценить пересечение их требований и вероятность конфликта. Ошибка может быть не только злонамеренной: причиной способен стать баг в клиенте, некорректное обновление, сбой оператора или несовместимость двух компонентов.

Аналогия простая и привычная: ETH одновременно играет в основном турнире Ethereum и в дополнительных матчах AVS, где ставки удваиваются на каждом следующем этапе — подобно тому, как складывается напряжение в плей-офф Лиги чемпионов на примере пары Фенербахче — Лион. Только в крипте «поражение» означает не пропущенный гол, а списание части залога.

Основные зоны риска, которые полезно держать в голове заранее:

• Дополнительные условия слэшинга. Один и тот же экономический залог может участвовать в защите Ethereum и стороннего AVS. Нарушение правил одной системы не всегда ограничивается только этой системой. Нужно заранее понимать, какие именно санкции предусмотрены и кто отвечает за их применение.
• Уязвимости смарт-контрактов. EigenLayer, ether.fi, Kelp, Renzo и другие элементы этой инфраструктуры добавляют код, который может содержать ошибки. Аудит снижает риск, но не превращается в гарантию отсутствия уязвимостей.
• Риск оператора. Пользователь может не управлять валидатором лично, но именно оператор подписывает сообщения, поддерживает узел и подключается к AVS. Плохая настройка или несвоевременное обновление затрагивают владельцев делегированного капитала.
• Временная депег LRT. В периоды паники держатели массово выходят из позиции, и токен может торговаться ниже справедливой стоимости базового ETH. Возврат к паритету не гарантирован ни по времени, ни по цене.
• Риск очереди на выход. Даже если базовый актив экономически обеспечен, его нельзя обязательно забрать немедленно. При массовом выводе пользователю может понадобиться ждать либо продавать LRT на вторичном рынке с дисконтом.
• Системные сбои мостов и оракулов. Значительная часть DeFi-интеграций зависит от корректных ценовых данных и межсетевой инфраструктуры. Ошибка оракула может привести к неверной оценке залога, а сбой моста — заблокировать перемещение актива.
• Риск ликвидации. LRT может использоваться как залог, а падение его курса способно запустить автоматическую продажу позиции. В такой ситуации держатель теряет контроль над моментом выхода.
• Зависимость от поинтов и токенов. Часть привлекательности LRT в последние сезоны держалась на поинтовых кампаниях и ожидании аирдропов. Долгосрочная устойчивость таких стимулов остаётся открытым вопросом.
• Концентрация ликвидности. Если значительная часть рынка завязана на один LST, один LRT или один маршрут обмена, локальная проблема может быстро перейти в общерыночную.

Есть и менее очевидный риск — неправильное понимание того, где именно находится капитал. Пользователь может считать, что держит «доходный ETH», хотя фактически его актив распределён между несколькими контрактами, заложен в кредитном протоколе и зависит от ценового оракула. В спокойном рынке это различие почти незаметно. Во время стресса оно становится главным.

Поэтому перед рестейкингом стоит не просто открыть страницу с доходностью, а восстановить маршрут актива: что именно вносится, какой токен выдаётся взамен, где хранится базовое обеспечение, какие AVS подключены, кто выбирает операторов, как оформляется выход и что произойдёт при остановке одного из компонентов.

Это не повод отказываться от стратегии. Это повод подходить к ней с открытыми глазами.

Что выбрать и что в итоге

Перед тем как отправлять ETH в любую из этих стратегий, полезно задать себе несколько простых вопросов. Не для галочки — для собственного спокойствия.

• Какую долю портфеля я реально готов подвергнуть риску стейкинга или рестейкинга?
• Нужна ли мне ликвидность в ближайшее время или я могу ждать процедуру выхода?
• Понимаю ли я, что LST и LRT — это не ETH, а отдельные токены и обязательства конкретных протоколов?
• Готов ли я к временной депег, которая может длиться дольше, чем хотелось бы?
• Слежу ли я за обновлениями AVS, в которых участвует мой застейканный ETH?
• Знаю ли я, какие комиссии удерживает протокол и из чего складывается отображаемая доходность?
• Есть ли у меня резерв в стейблкоинах или другом ликвидном активе на случай, если стратегию придётся закрыть не по плану?
• Не использую ли я заёмные средства, превращая умеренный риск рестейкинга в позицию с плечом?

Если ответы на эти вопросы пока расплывчатые, начинать с LRT и сложных DeFi-композиций не стоит. Небольшая позиция в ликвидном стейкинге даст лучшее понимание механики: как меняется баланс или цена токена, насколько быстро работает обмен, что происходит с комиссией и как выглядит фактический выход.

Рестейкинг не отменяет стейкинг — он надстраивается над ним. Классический стейкинг остаётся фундаментом: понятная логика, ограниченный набор правил и доходность, связанная с работой Ethereum. Ликвидный стейкинг добавляет мобильность и снижает требования к размеру входа. Рестейкинг поверх всего этого предлагает потенциальную премию за счёт AVS, но платой становятся дополнительные условия слэшинга, более сложные смарт-контракты и зависимость от молодых инфраструктурных проектов.

Для крупного холдера с 32 ETH и собственным сервером соло-стейкинг остаётся прямым вариантом, если он готов самостоятельно отвечать за валидатор и не нуждается в мгновенной ликвидности. Для пользователя с несколькими ETH, которому важна гибкость, логичнее рассматривать LST через Lido, Rocket Pool или другой протокол после изучения его модели рисков. Для тех, кто готов принять дополнительную неопределённость ради потенциально более высокой доходности и внимательно следит за обновлениями AVS, может подойти LRT через EigenLayer.

Но в последнем случае важно не путать потенциальную доходность с гарантированной ставкой. У рестейкинга нет бесплатного множителя, который превращает один и тот же ETH в безрисковый источник нескольких доходов. Он позволяет использовать капитал шире — и одновременно увеличивает количество мест, где может возникнуть проблема.

Начните с небольшой суммы, прочитайте документацию протокола, проверьте правила вывода, состав операторов и историю инцидентов. Отдельно посмотрите, какая часть заявленной доходности обеспечена стейкингом, а какая зависит от поинтов, токенов или временных стимулов. В пространстве Ethereum разобраться реально, но сначала нужно понимать, куда именно отправлен ваш ETH, какой токен вы получили взамен и кто отвечает за каждый следующий уровень стратегии.